Мы родились одновременно в еще не по-осеннему теплый октябрьский вечер. Начало месяца и начало новой жизни. По очереди осторожно входим в круг такие разные. Еще не весы, но уже немножко не те, кем считали себя раньше.
Новое имя. Одним оно пришло сразу, а прежнее растворилось, исчезло. Человек вроде тот же, а уже неуловимо другой. Другие добывали свои имена в сомнениях, даже сквозь страхи пробиваться пришлось. Пережить перемены всегда непросто, а тут вдвойне – осознанный выбор нового образа. За ним и жизнь переменится и даже трансформируется тело. Хочу ли я этого? Хочу, но боязно. Так ведь мы вместе! Тогда не страшно, даже весело. Вот и свершился ритуал. Теперь только вперёд – пробуем жить с новым именем. Пробуем, потому что так сразу трудно. Вот ссориться, к примеру, трудно. По привычке тянет сказать не очень любезное, не очень братское. Да новому никак нельзя, язык не поворачивается. Зато прежнему можно – выдюжит, и не такое держал. Видно это помощь собратьев, ускоряющая уход старого имени. А если с лаской попробовать? Тоже пока не очень получается, спотыкаемся о новые звуки. Но ничего, научимся, ласке, любви научимся. Для того и пошли этим путем, чтобы познать новые чувства.
И трепет благоговейный. Как необычно. Почему человек так себя назвал? Ведь не соответствует… Э, что-то ты не о том, это же сам человек выбрал. Для себя, чтобы двигаться в выбранном направлении. Его образ и имя к нему пришло. А ты: «не соответствует». Это тебе хочется, чтобы всё осталось, как было, понятно и узнаваемо. Ведь хочется? Придётся привыкать и познавать новых людей в прежней пока форме. И никто не ошибся, потому что выбрали то единственное, какое и могли сегодня выбрать. Таков индивидуальный путь духовного творчества.
А вот зовут в зал. Ведущие серьёзны и сосредоточены. Всё серьёзно и шуток нет. Круг сомкнулся, в центре огонь и молитва всем, кто услышит: примите нас, мы открыты, мы строим себя новых. Здесь чаша с напитком жизни и каждый вложил в неё частицу своего незнакомого ещё образа. А у алтаря священнодействует жрица. И мы в кругу, каждый нов и все вместе – другие. Мы готовы. И очень тихо жрица выводит одного из нас через центр круга к алтарю. Её рука нежна и ласкова как у невесты. От неё исходит покой и радость. Венок новой жизни мягко опускается на голову новорожденного, в руках чаша с напитком красным как кровь новой жизни. Имя названо. И услышано, и произнесено собратьями. Нараспев и скороговоркой, радостно и осторожно, ласково и изучающе. Пьётся напиток горячий, терпкий, и сладкий. Не дегустация, но проба. Нам строить новые отношения, хотелось бы понять. Примите собратья, а там и поймётся, а там и сладится, и всё будет так!
Чаша пуста, до дна испита, до последней капли. И сладкие, и терпкие они приняты все – твоя чаша, новорожденный. А братья поют твое новое имя трижды всё выше и выше унося его в Космос, в запредельное.
И знают все: Человек родился! Мир, прими новых людей.
— Грегор, 2004 год